Главная Приминимость государственно-частного партнерства в «Военной экономике»
 

Авторизация



Приминимость государственно-частного партнерства в «Военной экономике» Печать

В.В.Орлов, ген. директор Торгово-промышленной палаты Костромской области,

В.В.Чекмарев, д.э.н., профессор,

Г.Е.Лягушев, к.э.н., доцент

Применимость государственно-частного партнерства в «военной экономике»

Термин «военная экономика» обычно употребляется для обозначения хозяйственной деятельности в интересах вооруженных сил, оборонного строительства. Второй аспект, касающийся сущности военной экономики, состоит в том, что она в значительной степени, как в мирное, так и в военное время, относится к мобилизационному сектору экономики. Мы не привыкли рассуждать с точки зрения именно мобилизационных потребностей. Но жизнь постоянно напоминает о такой необходимости.

Например, 8 августа 2008 года неожиданное нападение Грузии на Южную Осетию потребовало нашей реакции и высветило целый ряд проблем в состоянии Вооруженных Сил и управлении войсками. Лето 2010 года, когда по многим регионам прокатилась волна пожаров, показало низкий мобилизационный потенциал страны в целом. Одним из главных факторов низкой мобилизационной готовности оказалась слабая техническая оснащенность МЧС - пожарных самолетов единицы, парк пожарных машин «усох» почти в 3 раза по сравнению с 1991 годом, а в армии за последние годы практически полностью ликвидированы инженерные войска. Приходилось слышать, что лето 2010-го мало чем отличалось от жары в 1971-72 годах, но тогда у страны была высокая мобилизационная готовность, действовали военно-инженерные войска, работали батальоны, которые в несколько дней проложили около 3000 км трубопроводов для подачи воды. Сейчас с трудом нашли единственный трубопроводный батальон на Северном Кавказе и проложили 140 км. То есть по техническим возможностям реагировать на чрезвычайные ситуации мы сильно отстали от собственного уровня сорокалетней давности.

Но вернемся к собственно военной экономике. Простейшее определение говорит нам - это экономика, которая работает непосредственно на военные нужды в период ведения войны или в ходе подготовки к ней. Второй вариант несколько шире, и учитывает войну как некую вероятность, а военная экономика получает отраслевое содержание: производство вооружений для продажи на мировом рынке в интересах извлечения прибыли. Но и это не все.

На наш взгляд, наиболее полное представление о военной экономике можно получить только в контексте фундаментальной проблемы национальной безопасности. Она, как известно, имеет определенное структурирование, включает в себя военную, государственную, общественную, экономическую, экологическую, информационную, энергетическую безопасность... Длинный ряд составляющих.

Таким образом, становится понятно, что военная экономика является элементом совокупного национального хозяйства в той части, в которой государство как социальный институт, призвано обеспечивать потребности населения страны, в том числе, - вооруженную защиту свиох граждан. Можно скать, что военная экономика производит услуги по обеспечению военной безопасности.

Рассмотрение военной экономики в таком аспекте позволяет оценить применимость новых формм организации хозяйственной жизни к весьма консервативному сектору оборонно-промышленного комплекса. Одной из таких форм является государственно-частное партнерство (ГЧП).

Исследованию возможности использования государственно-частного партнерства в России уделяется все возрастающее внимание. Институт ГЧП рассматривается во взаимосвязи с самыми различными сферами экономической деятельности, проблемами и задачами социально-экономического развития страны. В частности, в фундаментальном труде Плеханова С.В., ГЧП исследуется в контексте воспроизводства инфраструктуры, особенно применительно к дорожному строительству. Другой известный эксперт -В. Баринова - рассматривает институт государственно-частного партнерства в связи с деятельностью венчурных предприятий. Особый интерес представляет исследование возможностей ГЧП в связи с корпоративным строительством.

В современной экономике, особенно в условиях мирового экономического кризиса, несмотря на декларативный оптимизм лидеров «большой двадцатки», разговоры о недопустимости мер государственного протекционизма, о преодолении кризиса совместными усилиями и т.п., практически невозможно найти страну, в которой вся национальная экономика была бы отдана свободному течению рыночных сил. При этом страны, предельно либерализирующие свою экономику, полагаясь на «невидимую руку» рынка, в реальности все равно подвергаются государственному и межгосударственному регулированию, но уже как объекты, управляемые другими странами и транснациональными корпорациями (ТНК), исходящими из собственных вполне меркантильных интересов. С маленькими национальными участниками «либерального» рынка «разбираются» быстро и бесследно, о чем красноречиво свидетельствует российский опыт потери внутренних рынков под натиском глобальных «либерализаторов».

В этом смысле применение формы государственно-частного партнерства имеет большой потенциал для сохранения оставшихся и роста новых островков стабильности и развития национальной экономики.

На сегодняшний день в экономике многих, в том числе весьма развитых стран (Великобритания, США, Германия, Франция, Чехия, Польша, Болгария) сложились устойчивые модели взаимодействия государственного и частного секторов. Сам термин «государственно-частное партнерство» появился в начале 1990-х гг. и связан главным образом с британской моделью ГЧП. В 1992 г. правительство Д. Мейджора объявило о так называемой «частной финансовой инициативе» (ЧФИ) (Private Finance Initiative, PFI), которая была модернизированной концепцией управления государственной собственностью. Суть ЧФИ состояла в том, чтобы в рамках договоров и соглашений передать частному сектору функции финансирования (строительства, реконструкции, эксплуатации, управления) объектов социально-культурной и производственной инфраструктуры, находящихся в государственной собственности. Данное (кардинальное) изменение системы государственного управления в Великобритании повлекло существенную трансформацию взаимоотношений государственного аппарата и частного бизнеса.

В рамках этой деятельности государственные чиновники выступали в роли своего рода покупателей услуг частного сектора и разработчиков правил и норм поведения, адекватных условиям рыночного развития подведомственных им учреждений и видов деятельности. Происходило, таким образом, взаимосвязанное развитие и спецификация функций государства не только как субъекта публично-правовых отношений, но одновременно и гражданско-правовых. Для проработки концептуальных вопросов партнерства правительство и ведомства стали создавать консультационные компании, а также контролирующие организации. На государственном уровне было, по существу, признано, что существуют сферы, где частный сектор работает лучше всего, а у государства, со своей стороны, есть потребность в заключении соответствующих контрактов с ним. С 1993 г. всего за 10 лет в Великобритании было привлечено 40-50 млрд. фунтов стерлингов частных инвестиций в объекты государственной собственности.

Таким образом, государственно-частное партнерство проявляется как форма долгосрочных договорных отношений, возникающих между государственным ведомством-заказчиком и частнопредпринимательской структурой для привлечения финансовых ресурсов на строительство или реконструкцию, эксплуатацию и содержание инфраструктурного объекта, а также на оказание услуг, которые, как это исторически сложилось, отнесены к компетенции государственного сектора.

Накапливается опыт получения эффекта от работы механизмов ГЧП, которые позволяют реализовывать все преимущества государственного сектора (учет интересов населения, приведение в исполнение принятых решений и функции регулирования) и частного сектора (ресурсы, управленческий потенциал, инновации) в интересах достижения реальных положительных результатов в социальной сфере.

Зарубежные примеры удачного взаимодействия бизнеса и государства позволяют надеяться на положительный результат применения данной формы взаимодействия и в нашей стране, особенно в процессе модернизации основных сфер и отраслей экономики. Следует отметить, что само понятие «государственно-частное партнерство» по-разному. Так, согласно экономическому подходу, механизм ГЧП отождествляется с косвенной приватизацией. Речь идет о перераспределении полномочий между государством и бизнесом в стратегических отраслях, которые не могут быть приватизированы, но для которых у государство не находит средства на развитие. При этом важными условиями эффективности ГЧП являются степень участия бизнеса в реализуемом проекте и сохранение за государством существенной степени хозяйственной активности и некоторых правомочий собственности. Есть и другая точка зрения. Например, М. Джеррард пишет: «Партнерства создаются и действуют на границе государственного и частного секторов хозяйства, не являясь вместе с тем ни национализированными, ни приватизированными активами и услугами. Таким образом, политически, они представляют собой третий путь, с помощью которого правительства могут предоставлять населению некоторые общественные услуги». Правомерным, на наш взгляд, видится и подход к определению ГЧП как механизма взаимодействия власти и бизнеса не только в экономической сфере, но и в других сферах общественной жизни - политике, культуре, науке и т.д. В мировой практике государственно-частное партнерство понимается, как правило, во-первых, как система отношений государства и бизнеса в договорной (контрактной) форме, которая широко используется в качестве инструмента национального, международного, регионального, городского, муниципального экономического и социального развития и планирования. А во-вторых, как конкретные проекты, реализуемые различными государственными органами и бизнесом совместно или только частными компаниями на объектах государственной и муниципальной собственности.

Особо следует отметить, что исследователи механизмов ГЧП в своих публикациях избегают анализа роли реформ военной экономики (предприятий оборонно-промышленного комплекса) в реализации общественно-значимых инвестиционных проектов. Очевидно, традиционная обособленность оборонных отраслей должна быть преодолена. Нужно широкое обсуждение их экономической трансформации, в том числе и с использованием механизма государственно-частного партнерства.
 

Комментарии  

 
+1 #1 Виктор Дубровский 27.02.2011 09:00
История показывает, что "традиционная (для России - ВД) обособленность оборонных отраслей" обязательно должна быть преодолена - в интересах как экономики в целом, так и оборонных отраслей. Как показал предвоенный опыт США, для обеспечения текущих нужд ВС достаточно иметь относительно небольшой чисто оборонный сектор промышленности - но иметь также возможности быстрого переориентирова ния бОльшей части невоенной индустрии на военную продукцию. С другой стороны, это позволяет гораздо проще передавать научно-технологические достижения оборонной индустрии в мирные отрасли для их интенсивного развития.
 
Разработка сайтов